Диалог должен пройти при посредничестве Омана Как США вынудили Иран начать переговоры о ядерной программе
Иран и США возвращаются к диалогу об иранской ядерной программе, в случае провала Вашингтон угрожает воздушными ударами. Подробнее о том, с чем стороны садятся за стоп переговоров, — в материале РБК
12 апреля в Омане пройдут переговоры Ирана и США. Иранскую делегацию возглавит глава МИД Аббас Арагчи, американскую— спецпосланник президента США по Ближнему Востоку Стив Уиткофф. Вашингтон требует от Тегерана полностью отказаться от военного компонентаядерной программы. ЕслиИран откажется от переговоров, предупреждают в Белом доме, то по республике могут быть нанесены воздушные удары.
С чем Иран и США подошли к переговорам
Консультации с Ираном 7 апреля анонсировал президент США Дональд Трамп. «Думаю, все согласятся, что предпочтительнее достичь сделку, чем сделать очевидное. А очевидное— это не то, что ябы хотел сделать или, откровенно говоря, Израиль хотелбы сделать в ситуации, когда они моглибы этого избежать,— сказал Трамп на встрече с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху (цитата по The Associated Press).— Посмотрим, сможемли мы этого избежать. Но ситуация становится очень опасной. И надеюсь, эти переговоры будут успешными. В интересах Ирана, чтобы они были успешными». Еслиже переговоры провалятся, пригрозил президент США, Тегеран окажется «в большой опасности».
Под «очевидным» и «большой опасностью» Трамп, вероятно, подразумевал воздушные удары по Ирану, о которыхдо этого неоднократно говорил. «Если они не заключат сделку, будут бомбардировки. Это будут бомбардировки, подобных которым они никогда раньше не видели»,— заявил президентв интервью NBC News в конце марта. В Вашингтоне также допускали, что введутпротив Тегерана вторичных пошлин и «других вариантов, которые будут очень плохими для Ирана».
Иранские власти обещали жесткую реакцию. «Они угрожают сделать что-то плохое, но мы не думаем, это даже маловероятно, что они совершат зло извне,— заявил в конце марта верховный лидер республики Али Хаменеи (цитата по ТАСС).— Но даже если они это сделают, наш ответ будет жестким. Если вдруг они задумают поднять мятеж внутри страны, то сам иранский народ даст им ответ».
7 марта Трамп сообщил, что направил Хаменеи послание, в котором предупредил, что Иран может либо «заключить сделку», либо столкнуться с США «в военном отношении». «Ябы предпочел заключить сделку, потому что я не собираюсь навредить Ирану»,— сказал Трамп в интервью Fox News. Послание было передано через ОАЭ, его содержание не раскрывалось, однако, по словам собеседников Axios, на переговоры о новой ядерной сделке Трамп дал Тегерану два месяца.
К концу марта иранские власти через Оман передали Вашингтонуответ. Как сообщил президент республики Масуд Пезешкиан, в нем отвергнут вариант прямых переговоров, но «путь непрямых остается открытым». В этом письме также было сказано, что судьбу диалога «определит поведение американцев».
Трамп заявлял, что грядущие консультации будут прямыми; Арагчи подчеркивал, что в Оман иранская делегация отправляется на непрямые переговоры. «Это в равной степени и возможность, и испытание. Мяч на стороне Америки»,— написал он в соцсети X. До этого он отметил, что Иран готов возобновить переговоры «в обмен на отмену деспотичных санкций».
Пока непонятно, что конкретно будет обсуждаться в Омане, поскольку Трамп до сих пор четко не обозначил свои цели, комментирует ситуациювостоковед Никита Смагин. Правда,Трамп в свой первый президентский срок уже высказывался на этот счет. «Тогда речь шла о том, чтобы ограничить не только ядерную программу Ирана, но и целый спектр аспектов иранской политики. Это и ракетная программа, и беспилотники, и поддержка всевозможных прокси-сил и союзников в регионе. Речь шла о соглашении, котороебы затронуло целый набор направлений, в которых Иран развивался последние десятилетия»,— отметил в беседе с РБК эксперт. Но для Тегерана такой вариант был неприемлем, и с прежним подходом Трамп врядли чего-то добьется, считает Смагин.
По его оценке, Иран вступает в переговоры для того, чтобы США и Израиль не нанесли удары, которые поставят под угрозу функционирование инфраструктуры республики. «Поэтому воспринимать заинтересованность Ирана как позитивную былобы неправильно— он просто не хочет удара по своей территории. Сможетли Тегеран получить от соглашения какие-то выгоды вроде отмены санкций или разморозки активов— еще большой вопрос. Никаких твердых гарантий, что это произойдет, получить ему, наверно, все-таки, не удастся»,— сказал Смагин.
Возможноли возвращение к иранской ядерной сделке
7 апреля МИД Ирана в очередной раз заверил, что республика «никогда и ни при каких условиях» не пойдет на создание ядерного оружия. «Это неотъемлемая часть нашей стратегии, основанной на фетве верховного лидера»,— заявил представитель ведомства Эсмаил Багаи (цитата по ТАСС), отвечая на призыв одного из депутатов иранского парламента создать ядерную бомбу, чтобы обеспечить равноправие на переговорах с Западом. До 2019 года иранскую ядерную программу регулировал Совместный всеобъемлющий план действий, однако с выходом из него США он фактически перестал работать, и Иран вернулся к развитию своей ядерной программы.
В середине марта генеральный директор Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) Рафаэль Гросси заявил, что ситуация с ядерной программой Ирана «относительно сдержанная, хотя и находится очень близко к ядерному порогу». СВПД он назвал «пустой оболочкой». «Я не думаю, что кто-то верит, что СВПД играет какую-то роль сейчас,— сказал Гросси 7 марта на пресс-конференции в Токио (цитата по ТАСС).— <…> Оно больше не соответствует поставленным задачам». По оценке Гросси, в соглашении фигурируют устаревшие данные, например, о видах иранских центрифуг, и на смену ему должен прийти новый формат.
«СВПД уже в любом случае в истории. США нарушают его со времен первого срока Трампа и стороной соглашения уже не являются. Иран его не соблюдает. Тоже можно сказать и о Европе. Поэтому переживать об СВПД не стоит ровно потому, что он уже не работает»,— пояснилСмагин.
Какова позиция других участников СВПД
Других участников СВПД— «евротройку» и Россию с Китаем— вовлекать в переговоры с Ираном США, похоже, не собираются. В последнее время эти страны обсуждали с Тегераном ядерную тему по отдельности. «Евротройка» раз в несколько месяцев проводит с Ираном консультации в Женеве (последний, четвертый раунд прошел 29 марта), рассчитывая так или иначе вернуться к формуле «отказ от военной ядерной программы в обмен на отмену санкций». Британия, Германия и Франция заявляли, что готовы оказывать давление на исламскую республикуи через механизм snapback («быстрое восстановление») восстановить санкции СБ ООН (в 2020 году это безуспешно пытался сделать Трамп).
Россия такой подход критикует, утверждая, что без нее и Китая решить судьбу СВПД невозможно. Москва и Пекин запустили с Тегераном свои переговоры оядерной программе. 14 марта 2025 года заместители глав МИД трех стран встретились в Пекине, где «подчеркнули необходимость прекращения всех незаконных односторонних санкций» и заявили, что надо устранить «первопричины нынешней ситуации», а также «отказаться от санкций, давления или угроз применения силы». Трехсторонние экспертные консультации по этому вопросу были запланированы в Москве на 8 апреля. По словам заместителя министра иностранных дел России Андрея Руденко, на них стороны рассматривают варианты развития ситуации после 18 октября 2025 года, когда официально истечет срок действия СВПД.
В начале марта Bloomberg, ссылаясь на источники, сообщило, что в феврале Трамп во времятелефонного разговора с Владимиром Путиным попросил выступить посредником в переговорах с Ираноми что Путин на это согласился. Кремль эту информацию не подтвердил, о его представители лишь отметили, что Россия, будучи союзником и партнером Ирана, готова сделать все возможное для урегулирования ситуации.
Грядущие переговоры в Омане Москва поддержала:по словам представителя российского президента Дмитрия Пескова, их «можно только приветствовать, потому что это может привести к деэскалации напряженности вокруг Ирана». Россия рассчитывает, что военного сценария удастся избежать, однако если он всеже реализуется, оказывать военную помощь Ирану она не обязана. В январе 2025 года Москва и Тегеран заключили Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве, треть которого посвящена военно-техническому сотрудничеству. При этом в ст. 3 говорится, что, если одна из сторон «подвергнется агрессии», другая «не должна оказывать никакой военной или иной помощи агрессору, способствующей продолжению агрессии», обязательное вступление в боевые действия на стороне партнера в документе не упомянуто.
«В договоре есть и другие статьи, касающиеся военно-технического сотрудничества и военного взаимодействия. И такое сотрудничество активно развивается на фоне тех событий, которые происходят на Украине»,— заявил 8 апреля в Госдуме Руденко. Он признал, что военный сценарий между США и Ираном «грозит самыми плачевными последствиями для региона», и «нам не хотелосьбы, чтобы Россия была втянута в разруливание еще одного конфликта». «Но тем не менее, такие возможности есть, и я думаю, все, что нужно будет, нашим правительством будет предпринято»,— пообещал дипломат.