Николай Минашин, по данным регулятора, неоднократно использовал инсайдерскую информацию для покупки акций на организованных торгах. Сейчас операции по его торговым счетам ограничены
ЦБ уличил бывшего топ-менеджера ГК «Самолет» в неправомерном использовании инсайдерской информации. Речь идет об экс-главе отдела по взаимодействию с инвесторами группы компании Николае Минашине. По данным регулятора, он долгое время использовал инсайд для торгов акциями.
Раскрытие такой информации приводило к значительному росту цены бумаг, что позволило Минашину продать ценные бумаги с прибылью, отметил ЦБ. Теперь операции по его торговым счетам ограничены.
Ранее Минашин также работал директором по связям с инвесторами в АФК «Система», а сейчас возглавляет это направление в IDF Eurasia. Банк России направил ему предписание о недопущении подобных нарушений. Материалы проверки направлены в правоохранительные органы.
Смотрите также:
Ректор Бауманки Михаил Гордин о том, почему профессия инженера так важна
Экономист Михаил Ханов о самых актуальных проблемах мировой экономики
Автор робота Федора Евгений Дудоров о том, как России обогнать Илона Маска
Замминистра экономразвития Татьяна Илюшникова о проблемах малого бизнеса
Испытатель бионических протезов Максим Емец о технологиях для жизни
Генсек РФС Максим Митрофанов о проблемах и успехах российского футбола
Комментирует президент —председатель правления инвестиционного холдинга «Финам» Владислав Кочетков:
— Слова IR, как правило, в положение об инсайде попадают. То есть он владеет информацией как минимум за несколько дней — скорее всего, значительно дольше до ее раскрытия — и, безусловно, технически может использовать ее в своих интересах для получения дохода на рынке за счет инсайдерских дел. Просто он не должен этого делать. Есть определенные механизмы борьбы и прочее. Но если, например, он подписал положение об инсайде, а все равно торгует и о своей сделке не раскрывает, такое бывает. А еще торговать можно не со своего счета, а со счета родственников, соседа или вообще со счета формально не связанного человека. Такие практики, возможно, имеют место. Тут, скорее всего, было достаточно грубое нарушение — настолько, что у ЦБ не было никаких сомнений и дошло до публичного обвинения.
— У нас насколько часто встречаются подобные инциденты?
— Нечасто. До публичных релизов доходит, наверное, несколько раз в году. Но частота растет, потому что регулятор учится такие случаи выявлять.
— Для человека, который занимается этим видом деятельности, это конец карьеры? Или если сейчас все это будет расследовано, а обвинения будут сняты, можно дальше спокойно жить?
— Если обвинения будут сняты, то, возможно, не конец, если говорить именно об IR, потому что на рынке дефицит хороших специалистов, и дефицит большой. Сейчас все-таки, скорее всего, появится много новых эмитентов, им нужны будут профессионалы. Поэтому обвинения, которые сняты, — это не приговоры, можно жить и продолжать работать, нормально развиваться как профессионал. А вот если обвинение будет подтверждено, то, скорее всего, в публичной компании будут избегать такого сотрудника, именно в качестве IR. То есть придется стать каким-то консультантом и еще кем-то, но явно не публичной персоной, которая работает с инвесторами.
Манипулирование рынком в зависимости от размера ущерба наказывается либо по уголовной, либо по административной статье. Но УК, где максимальное наказание по статье 185.3 до семи лет лишения свободы и штраф до 1 млн рублей, на практике почти не применяется. Согласно данным судебной статистики, за последние шесть лет по двум частям этой статьи осудили 11 человек.
